Европейская интеграция стала ключевой декларируемой геополитической ориентацией Украины и Молдовы в 2000-х годах. Сближение с ЕС предполагает не только требование политических и экономических реформ, но и соответствие «европейским ценностям», к которым, среди прочего, относится и европейская политика памяти. Однако в европейской политике памяти сформировались две во многом противоречащих друг другу тенденции. Первая опирается на создание элементов общеевропейского исторического нарратива и коммеморацию Холокоста, подразумевающую ответственность всех европейцев за эту трагедию. Вторая тенденция, проявившаяся недавно, подразумевает осуждение тоталитарных режимов и фокусируется на страданиях собственного народа. В своем движении в сторону Европейского союза украинские и молдавские политики столкнулись с необходимостью соответствовать и возможностью использовать сначала только первую тенденцию, а примерно с 2009 г. - уже с сосуществованием обеих. В статье проводится сравнительный анализ роли, которую играют две обозначенные тенденции общеевропейской политики памяти в государственной исторической политике в Украине и Молдове. Формирование двух противоречащих друг другу направлений в европейской политике памяти создало пространство для маневра для руководства стран, которые объявили европейскую интеграцию своей геополитической целью. В целом европейская политика памяти стала одним из источников легитимации политических режимов в Украине и Молдове в глазах европейских институтов и в то же время - инструментом внутри- политической борьбы. Ритуальной коммеморацией Холокоста власти Украины и Молдовы пытались прикрыть свои неудачи в сфере политических и экономических реформ. В свою очередь, в условиях неоднозначного отношения к советскому прошлому в Украине и Молдове европейское осуждение тоталитарных режимов стало удобным инструментом для внутриполитических битв. Цели и масштабы антикоммунистических кампаний в обеих странах разные, однако в обоих случаях европейские решения служат одним из способов легитимации «войн памяти». Вместо того чтобы служить объединяющим фактором, как это изначально задумывалось, европейская политика памяти нередко становилась одним из элементов, стимулирующих внутренние конфликты в Украине и Молдове.
In the 2000 s European integration became a key declared geopolitical goal in Ukraine and Moldova. Rapprochement with the EU presupposes not only the implementation of political and economic reforms, but also the conformity with “European” values.” Conformity with European memory politics is among such values. Yet, there are two conflicting trends within European memory politics. The first trend focuses on the creation of the pillars of the all-European historical narrative and the Holocaust commemoration, which presupposes the responsibility of all Europeans for this tragedy. The second approach, which formed recently, entails the condemnation of totalitarian regimes, and boils down to the sufferings of one’s own people. In the process of European integration Ukrainian and Moldovan politicians encountered the possibility to exploit the first trend and roughly after 2009 both of them. The paper compares the role of these two tendencies of European memory politics in state history politics in Ukraine and Moldova. The existence of two conflicting approaches of European memory politics created wiggle room for the governments, which declared European integration their goal. In general, European memory politics became the source of legitimacy for political regimes in Ukraine and Moldova and at the same time a weapon in the internal political struggle. Ukrainian and Moldovan governments have used the ritualistic commemoration of Holocaust to cover up the failures of their political and economic reforms. At the same time, in the context of the ambiguous perception of the Soviet past in Ukraine and Moldova the European condemnation of totalitarian regimes became a tool of internal political battles. The scope and scale of the anti-Communist campaigns were different. Yet, in both cases the European decisions serve as one of the grounds for the legitimation of “memory wars.” Instead of becoming a uniting force, as it was originally conceived, European memory politics frequently turned out to be one of the factors, stimulating internal conflict in Ukraine and Moldova.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.