Существуют два основных подхода к объяснению замедленного развития партий в России. Первый подход, «снизу», акцентирует внимание на социальных и культурных факторах: слабость гражданского общества, размытость классовой идентичности, культурное сопротивление членству в партии и слабая гражданская субъектность. Второй подход, «сверху», отдает предпочтение институциональному дизайну, особо выделяя «суперпрезидентскую» систему, которая возвышается над правительством, парламентом и судебной властью, воспроизводя «моноцентрическую» систему, и которой подчинена вся социальная и политическая жизнь. В обоих подходах рассматриваются экзогенные факторы, но существует также и эндогенный подход, который концентрируется на поведении самих партий. Внезапное падение советской системы прервало эволюционный процесс формирования стабильной партийной системы, оборвав ее связи с обществом. Поэтому партийная система была воссоздана сверху элитами, a ее модель укреплена последующими выборами. Таким образом, нынешняя партийная система появилась как результат взаимодействия элит и будет оставаться чахлой до тех, пор пока партии не восстановят действительно двусторонние связи с обществом. За последние годы партийная система, приводимая в действие элитами, усилилась. Этот процесс сопровождался усилением «мексиканизации» российской политики, установлением однопартийной доминантной политической системы. В статье рассматривается развитие российской партийной системы на основе анализа эндогенных и экзогенных факторов.
There are two main approaches to explaining Russia's stunted party development. The first focuses on social and cultural factors «from below»: the weakness of an independent civil society, blurred class identities, a cultural resistance to party affiliation, and weak civic subjectivity. The second prioritises institutional design «from above», notably the «superpresidential» system towering above the government, parliament and the judicial system while reproducing a «monocentric» system to which all socio-political life is subordinated. These are exogenous factors, and there is also the endogenous approach, focusing on the behaviour of parties themselves. The sudden fall of the Soviet system disrupted the evolutionary emergence of a stable party system by cutting its links to society, and thus the party system was reconstituted from above by elites, a pattern that was reinforced by subsequent elections. Thus the party system was largely the outcome of elite interactions and will remain stunted until parties are able to re-establish genuine reciprocal links with society. In recent years the elite-driven party system has intensified, accompanied by the intensified «Mexicanisation» of Russian politics, the establishment of a one-party dominant political system. This paper combines analysis of endogenous with exogenous factors to survey the development of the Russian party system.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.