Семенов Андрей Владимирович, кандидат политических наук, научный сотрудник; доцент кафедры политических наук, старший научный сотрудник Центра сравнительных исторических и политических исследований
Пермь
Perm
В настоящем исследовании рассматривается, каким образом россияне атрибутируют ответственность за выход из экономического кризиса различным институтам власти. Предыдущие исследования установили связь между проявлениями кризиса и электоральными результатами партии власти и других режимных игроков, но не ответили на вопрос, как бремя ответственности распределено между различными ветвями и уровнями власти. На основе массового опроса и новой методики - сравнительного индекса атрибуции ответственности, который позволяет одновременно измерять интенсивность атрибуции и сравнивать оценки между различными институтами, - я демонстрирую, что президент выделяется по степени интенсивности и порядку атрибуции ответственности за выход из экономического кризиса; кроме того, вокруг его роли существует значительный консенсус. По степени ответственности за ним следуют правительство, Дума и губернаторы, а наименее ответственными полагаются правящая партия и мэры. Далее, используя спектральную декомпозицию, я показываю, что россияне помимо выделения президента различают позиции федеральной и субнациональной ветвей власти в плане выхода из кризиса. Наконец, анализ на индивидуальном уровне свидетельствует, что гендер, возраст, политические предпочтения и воздействие кризиса являются наиболее значимыми предикторами атрибуции ответственности на индивидуальном уровне, но их значимость также варьируется в зависимости от оцениваемого института. В целом исследование вносит вклад в понимание того, как устроена атрибуция ответственности за экономическую политику в современных автократиях, и насколько избиратели в сложноустроенных политиях справляются с задачей навигации между различными институтами.
In this paper, I explore how Russians attribute the responsibility for handling the economic crisis among multiple political institutions. Previous research established the link between the crisis and electoral results for the ruling party and other regime players, but did not address the question of the responsibility burden's distribution between branches and levels of public authorities in Russia. Using the results of representative survey and a novel instrument - comparative responsibility attribution index, which allows to assess the intensity of responsibility and the ordering of the institutions simultaneously - I demonstrate that Russians singles out the president as a chief responsibly for handling the crisis. Moreover, there exists a tight consensus about his role and place among other institutions. The federal government, the Sate Duma, and the governors follow his lead with the ruling party and mayors judged as the least responsible. Using spectral decomposition, I also show that Russian voters when it comes to getting out of the crisis also distinguish between the federal and subnational authorities. Finally, the individual-level analysis reveals that gender, age, political preferences, and crisis impact, but its significance caries across target institutions. The study contributes to the growing scholarship on responsibility attribution under autocracies and the ways the voters navigate the institutional complexities of modern polities.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.