«Консервативный поворот» в российской политике позволил РПЦ значительно повысить свой статус. В рамках теории десекуляризации Питера Бергера РПЦ наращивала свое влияние через альянс с Кремлем. Это позволяло плавно двигаться от модели «избирательного сотрудничества» к модели «государственной религии», согласно классификации государственно-церковных отношений, предложенной Кристиной Штекль. К началу 2020 г. РПЦ была, возможно, на пике своего политического влияния. С началом пандемии коронавируса COVID-19 отношения Церкви и государства оказались в кризисе. Объявленные правительством ограничительные меры, включающие закрытие храмов и запрет в них богослужений вызвали резкую реакцию внутри Церкви. Кризис проявился в ряде расколов: между Церковью и государством, между лоялистами и консерваторами внутри РПЦ. Это был один из самих серьезных кризисов в отношениях Церкви и государства в постсоветской России. В статье мы показываем, что, хотя эти «расколы» создали угрозу позициям патриархии, церковное руководство смогло сохранить лояльность верующих. Используя данные СМИ, а также результаты опроса Values in Crisis, мы демонстрируем, что религиозность оказалась связана с более высоким уровнем лояльности власти. У верующих респондентов оказался более высокий уровень тревоги за здоровье и экономическое благополучие своих близких и себя самих и в то же время более высокий уровень лояльности политике правительства в период пандемии. В Заключении делается вывод о том, что, хотя РПЦ и смогла выйти из этого кризиса, она все же потеряла свой «особый статус» в российской политической системе.