Токарев Алексей Александрович, кандидат политических наук, старший научный сотрудник Института международных исследований
Москва
Moscow
Приходченко Алексей Юрьевич, магистр
Москва
Moscow
Маргоев Адлан Рамзанович, младший научныйсотрудник Института международных исследований
Москва
Moscow
Как институциональные реформы обеспечивают транзит власти в авторитарных режимах? Изучив пять кейсов на постсоветском пространстве (Казахстан, Таджикистан, Узбекистан) и в Евразии (Китай и Иран), авторы статьи описывают три модели транзита: создание новых институтов, параллельная эволюция формальных институтов и неформальных норм, легализация транзита, прошедшего на основе неформальных норм. В первой модели была увековечена роль лидера нации, который получил пожизненные привилегии и сохранил контроль над советом безопасности с усиленными полномочиями; одновременно часть полномочий президента была передана парламенту. Вторая модель демонстрирует разделение транзита на три этапа - достижение внутриэлитного консенсуса, занятие ключевых должностей новыми лицами, легитимация с помощью формальных процедур. В третьем случае намеченный процесс институциональной реформы не был завершен на момент транзита: передача власти выглядела легитимной для лиц, которые принимали неформальное решение, имитируя формальную процедуру, но была нелегальной - юридическое оформление состоялось спустя два месяца. Все исследованные режимы имеют три общие черты: 1) власть проводит институциональные реформы, чтобы обеспечить транзит, 2) выборы проводятся, но они не формируют власть, а легитимизируют договоренности элит, 3) неформальные договоренности важны не менее институционального устройства, напротив, последнее может приводиться в соответствии с первыми.
How can institutional reforms ensure the transit of power in non-democratic regimes? Having studied five cases in and around the Post-Soviet space, the authors offer three models of such transit: establishment of new institutions (Kazakhstan), parallel evolution of formal institutions and informal norms (China, Turkmenistan, Uzbekistan), legalization of transit effected through informal norms (Iran). In the first model, the leader of the nation had his role perpetuated, received lifelong privileges and retained control over the security council with enhanced powers, some of the powers of the president being transferred to parliament. The second model observes the transit of power in three stages: the achievement of intra-elite consensus on new leadership, the occupation of key positions by the accepted individuals, and legitimation of the outcome through formal procedures. The third model is the result of an institutional reform that was not completed by the time of transit: the transfer of power looked legitimate to those who made an informal decision by imitating the formal procedure, but was illegal - legal provisions for such transit were adopted two months later. All the studied cases share three features: 1) the government conducts institutional reforms to ensure the transit of power, 2) elections are held, but instead of shaping new government they legitimize the agreements of the elites, 3) informal agreements are no less important than the institutional structure, the latter often being amended to match the former.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.