Мясников Станислав Александрович, аспирант департамента политики и управления
Москва
Moscow
В статье представлены результаты анализа обоснования решения о вхождении Крыма в состав Российской Федерации в выступлениях президента РФ и представителей МИД РФ. Присоединение Крыма к России в 2014 г. стало индикатором изменения внешнеполитического курса РФ, что требовало официального обоснования на внешней и внутренней арене. Обоснование оказалось эффективным для внутренней аудитории, но его эффектность для аудитории внешней неоднозначна. С помощью инструментов теории стратегических нарративов изучено, как президент и представители МИД осуществляли обоснование, почему оно способствовало внутренней и могло осложнить внешнюю легитимацию. Определено, что акторы использовали способы обоснования «защита» и «контратака», которые преимущественно были основаны на апелляции к исторической памяти; защите русской культуры; защите прав крымчан; при этом формировался отрицательный образ Запада. Такое обоснование могло способствовать внутренней легитимации, однако мало учитывало культурные особенности международной аудитории. Вместе с тем особенности коммуникации по данному вопросу президента и представителей МИД РФ могли способствовать затиханию дискуссии о присоединении Крыма в международных коммуникациях. Эмпирической базой исследования являются 46 стенограмм выступлений президента РФ и представителей МИД РФ с 2014 по 2018 г., а также два документальных фильма, содержащих интервью В.В. Путина.
This article presents the results of the analysis of justification of annexation of Crimea to Russia in speeches of president Putin and ministry of foreign affairs representatives. The annexation of Crimea in 2014 was an indicator of foreign policy change, which needed an official justification at domestic and foreign arenas. It proved to be quite successful inside Russia, but abroad. By using the instruments of strategic narratives theory, this articles reveals how the president and MFA representatives provided justification of the annexation of Crimea; why it was legitimized domestically; and what the goal for the justification at international level was analyzed. The actors’ main justification strategies were defined as ‘defense’ and ‘counter-attack’; they appealed to historical memory; defense of Russian culture; defense of the Crimean people’s rights. Simultaneously, a negative image of the West was constructed. Such a justification could help domestic legitimation, but did not consider the cultural features of the international audience. The justification could ledlead to a reduction of interest in the Crimean Spring internationally. The empirical base of the study was 46 transcripts of V.V. Putin and MFA representatives from 2014 to 2018, as well as 2 documentaries containing V.V. Putin’s interviews.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.